О том, как проходил обыск в доме лидера «Алги», мы попросили рассказать его супругу АлиюТурусбекову.

Алия, что известно о Владимире Ивановиче?
– После обысков его задержали на 72 часа и поместили в СИЗО. На следующий день утром я попыталась найти мужа, встретиться со следователем КНБ, который ведет его дело. Удалось выяснить, что следователь из Астаны и его зовут Назым Шайкен.

Что Вы собираетесь делать дальше?
– Буду требовать допуска к уголовному делу в качестве защитника. Казахстанское законодательство это позволяет.

Не могли бы Вы подробнее рассказать о том, что произошло в день ареста?
– В 8 утра мы собирались ехать из дома на работу. В это время позвонил заместитель Владимира Ивановича Михаил Сизов и сообщил о том, что идет обыск на квартире у Аскара Токмурзина. Мы решили ехать к нему, но, открыв ворота, увидели толпу в гражданском. Они приехали на джипе «Лексус-470» и «лупоглазом» «мерседесе» – вот такие в КНБ работают богатые Буратино.

Сначала они были без документов на обыск, поэтому мы их не пустили. Однако один из них, маленького роста, казах, фамилию назвал нечетко – то ли Садыков, то ли Сыздыков, вел себя очень нагло. Возникла перепалка между ним и Владимиром Ивановичем. Этот тип в гражданской одежде стал нецензурно выражаться и угрожать ему, все время «тыкая» и обещая: «Да я тебя сделаю, да ты у меня получишь».

Когда принесли постановление на обыск, мы прочитали в нем, что заведено уголовное дело на Айжангуль Амирову и в связи с тем, что есть достаточные основания полагать, что у нас могут быть предметы и вещи, связанные с этим делом, следователь постановил провести у нас обыск. Постановление было санкционировано прокурором города Жанаозена. ДКНБ Алматы работало по их поручению.

Сам обыск проводили 2 следователя, 2 оперативных работника, 1 видеооператор и 2 понятых (один живет вроде в Калкамане, второй – в Думане, как они оказались в 8 утра на Каменском плато?!). Обыск в доме проходил примерно с 9.20 до 17.00. В ходе него изъяли всю оргтехнику, даже нерабочую, флешки, диски – даже с фильмами и мультфильмами.

Также изъяли все записные книжки, в том числе и мои за 2001 и 2002 годы, мои личные записи. Их очень интересовали квитанции – они изъяли квиток электронной очереди в одном из банков Алматы полугодичной давности. Примерно в 12 дня одному из следователей позвонили и долго отчитывали. После этого он сказал мне, что я зря скинула сообщение в Интернет о происходящем и я об этом еще пожалею.

После обыска следователи объявили, что везут Владимира Ивановича на допрос в КНБ. Меня они с собой не взяли. Но через короткое время мне позвонил муж и сказал, что они около нашей городской квартиры, и попросил привезти ключи, поскольку следователи хотят обыскать и ее. Я приехала, отдала ключи, после чего начался обыск квартиры – примерно полтора часа. Изъяли ежедневники мужа за 2008 и 2009 годы, диски, флешки и сим-карты

Нам сказали, что на допрос в КНБ вызывали и Вашего отца. С чем это связано и о чем спрашивали его?
– Моего отца отвезли на допрос в КНБ после обыска у родителей дома. Им также зачитали постановление следователя, что возбуждено уголовное дело против Айжангуль Амировой и есть достаточные основания (!) предполагать, что у моих родителей имеются предметы и вещи, связанные с этим делом. В общем, полный бред, поскольку они никогда не общались с Айжангуль и вообще ее не знали.

У родителей изъяли два ноутбука и флешки. Во время обыска комитетчики вели себя развязно, несмотря на присутствие моей бабушки, которой 80 лет. После обыска отца увезли в Алматы на допрос в КНБ, несмотря на то что со здоровьем у него проблемы и он плохо себя чувствовал. Допрашивали отца до 20.00. По Айжангуль Амировой почти ничего не спрашивали.

Во время допроса, но без занесения в протокол его спрашивали в основном о Владимире Ивановиче, интересовались, как он относится к ним, помогает ли, когда я умудрилась с ним познакомиться, как долго общались и даже… почему не сделали свадьбу! Пожурили за книгу «Крестный тесть», которую обнаружили в его ноутбуке, интересовались, откуда взял.

Их также интересовало, почему отец не запретил мне общаться с Владимиром Ивановичем после знакомства и т. д. В общем, тон беседы был таков: на фиг вам нужен этот Козлов, говорите про него все, что есть и чего нет, и тогда с вами все будет хорошо.

Насколько мы знаем, обыски были и у других руководителей и активистов «Алги» – Михаила Сизова, Гульжан Леписовой, Аскара Токмурзина, а также в офисе партии, но их задерживать не стали. Вы в курсе подробностей?
– Постановления о производстве обысков написаны под копирку, основанием для них названо уголовное дело против Айжангуль Амировой. Везде полностью изымались компьютеры и вся другая оргтехника, любые носители информации, документы, книги. В офисе «Алги» обыск происходил дольше всего – с раннего утра до полвторого ночи. Тех, кто пришел на работу до 8 утра, заблокировали там, загнали в конференц-зал и выпускали оттуда только в туалет и только под конвоем.

Дольше всего обыскивали кабинет Владимира Ивановича – семь часов и кабинет Михаила Сизова, где они пытались вскрыть силой сейф, вместо того чтобы попросить ключи. В результате сейф заблокировался, его вскрывали чуть ли не автогеном. Чем это закончилось, я не в курсе. В кабинете мужа все перевернули, забрали часть книг, там у Владимира Ивановича была большая библиотека, все записи, блокноты и так далее. У меня из кабинета забрали документы и печати наших НПО.

Обыск был у Гульжан Леписовой. Ее комитетчики ждали на улице. Вели себя с ней грубо, отобрали сотовый телефон, напугали ее детей и престарелую мать, к которой даже пришлось вызывать срочно врача. Спрашивали, знает ли Айжангуль Амирову и что их связывает. Поскольку она не сказала того, что они хотели от нее услышать, ее предупредили, что будут вызывать на допрос до тех пока, пока не скажет.

И последний вопрос: что теперь будете делать и как защищать Владимира Ивановича?
– Я хочу отнести жалобы в прокуратуру и КНБ в связи с угрозами в адрес Владимира Ивановича и меня со стороны сотрудников КНБ и зайти защитником мужа в уголовное расследование. Если последнее мне не дадут сделать по формальным признакам, буду защищать его самого, его честное имя и наше общее дело везде.