Конечно, еще рано говорить о возвращении привычки жить не по средствам и атмосферы недавнего экономического бума, но давление «лишних» денег тем не менее ощущается.

Что мешает Нацбанку?

Как подсчитали статистики, опираясь на сведения Комитета таможенного контроля Минфина, без учета неорганизованной торговли внешнеторговый оборот страны за первое полугодие составил $42 млрд $539,5 млн и увеличился по сравнению с тем же периодом прошлого года на 40,1%. При этом экспорт вырос на 72,2%, до $29 млрд 579,8 млн, тогда как импорт снизился на 1,8%, до $12 млрд 959,7 млн.

Сальдо же внешней торговли (разница между экспортом и импортом) достигло ныне $16 млрд 620,1 млн против прошлогодних $3 млрд 977,6 млн, то есть увеличилось на $12 млрд 642,5 млн.

Напомним читателям, что примерно на такую же сумму над нашей экономикой навис сейчас «сель» избыточной ликвидности банковского сектора. К тому же начали расти зарплаты и прочие доходы населения. Так что наверняка, радуясь столь быстрому росту экспортной выручки, в кабмине и Нацбанке уже подумывают над тем, как обезопасить экономику от этих «селей».

Самый простой способ помимо деятельности Нацфонда – дать тенге свободно укрепляться, как этого требует рынок. Но на этот шаг Нацбанк не может решиться, поскольку фактически стоит на защите интересов добывающих компаний, которым нужна дешевая казахстанская валюта.

Кроме того, быстрое укрепление тенге и возврат обменного курса к прошлогоднему додевальвационному уровню 120-125 тенге докажут бессмысленность действий как центрального банка, так и правительства вместе с АФН по национализации крупнейших банков страны. Ведь сразу же станет ясно, что если бы прошлой зимой девальвации и захвата банков не было бы, то уже через несколько месяцев банковский «частник» и сам встал бы снова на ноги.

В интересах экспортеров

Вернемся к статистике. В июне по сравнению с маем общий объем экспорта заметно сократился – на 8,9%, до $5 млрд 382,9 млн. При этом поставки из Казахстана в страны СНГ снизились на 1,7%, до $759 млн, а в страны дальнего зарубежья – на 10%, до $4 млрд 623,9 млн.

По сравнению с июнем прошлого года прирост составил соответственно 32,4 и 71,3%, а за январь-июнь, то есть в среднегодовом выражении, – 30,9%, до $4 млрд 42,9 млн, и 81,3%, до $25 млрд 536,9 млн.

По импорту за пер­вый месяц лета в срав­нении с маем статистики отметили увеличение его общего объема на 2,4%, до $2 млрд 681 млн, при росте поставок из стран СНГ в Казахстан на 0,3%, до $1 млрд 290 млн, из дальнего зарубежья – на 4,4%, до $1 млрд 391 млн.

В годовом исчислении (к июню прошлого года) прирост составил соответственно 20,3 и 2,2%, а в среднегодовом – прирост на 10,9%, до $6 млрд 267,8 млн, для импорта из СНГ и снижение на 11,3%, до $6 млрд 691,9 млн, – для дальнего зарубежья.

Из приведенных данных следует, что по итогам первого полугодия сальдо Казахстана в торговле с партнерами из стран СНГ сложилось отрицательным – минус $2 млрд 224,9 млн, с дальним зарубежьем – положительным – $18 млрд 845 млн.

Таким образом, спустя полтора года после девальвации тенге можно окончательно утверждать, что на этот шаг Нацбанк пошел не ради защиты отечественной перерабатывающей промышленности и сельского хозяйства, а во имя интересов экспортеров сырья из Казахстана.

К тому же доля России, экспансию продуктов питания из которой якобы должна была сократить девальвация, в нашем импорте за год не снизилась, а значительно возросла – с 30,1 до 39%! Правда, при этом доля северного соседа в казахстанском экспорте немного увеличилась – с 8,9 до 9,1%.

Справедливости ради также отметим заметное снижение доли Украины в нашем импорте – с 9,2 до 5%, хотя одновременно произошло и не менее значительное ее сокращение в структуре казахстанского экспорта – с 3,4 до 0,9%. Получается, что во время правления в Киеве представителей «оранжевой» политической элиты Украины, которых в Астане откровенно недолюбливали и хулили через официальную пропаганду, торговые отношения наших стран развивались активнее, чем при нынешней власти!

На сырьевой игле

Структура экспорта из Казахстана в страны дальнего зару­бежья ясно указывает на статус нашего государства как их сырьевого придатка, так как на долю минеральных продуктов по итогам первого полугодия пришлось 80,6% (в том числе на топливно-энергетические товары – 77,7%), на металлы и изделия из них – 11,7%.

Впрочем, не лучше выглядит роль Казахстана и по отношению к партнерам из СНГ – на этом направлении в нашем экспорте доля минеральных продуктов составила 53,4%, металлов – 19,1%, еще 10,4% пришлось на продукты животного и растительного происхождения, 12,5% – на продукцию химической промышленности.

Структура импорта в обратном направлении – из ближнего зарубежья – выглядит следующим образом: 31,8% приходится на минеральные продукты (29,5% – на топливно-энергетические товары), 14,8% – на металлы и изделия из них, 20% – машины, оборудование, транспортные средства, приборы и аппараты, 12,6% – продовольственные товары, 10,9% – на продукцию химической промышленности.

В поставках товаров из дальнего зарубежья доминируют машины, оборудование, транспортные средства, приборы и аппараты, на которые приходится 52%, продукция химической промышленности – 17,7%, металлы и изделия из них – 11,6%, продукты питания – 8,1%.

Конъюнктура мирового рынка благоприятствовала экспортерам. К примеру, экспорт нефти и газового конденсата увеличился за январь-июнь в физическом выражении на 4,9%, до 34,7 млн тонн, а в инвалютном эквиваленте – на 87,4%, до $18 млрд 672,3 млн. Поставки меди снизились на 12,7%, до 1 млн 136 тысяч тонн, а экспортная выручка увеличилась на 64,8%, до $943,7 млн.

В статистике импорта внимание привлекает опережающий рост цен на ввозимые в Казахстан продукты питания: так, мяса и субпродуктов было ввезено за январь-июль на 6,9% больше, чем в прошлом году за этот же период времени, – 65,2 тысячи тонн, а в стоимостном выражении прирост составил 46,4%, до $68,2 млн. По сахару прирост физического объема ввоза составил 72,8%, до 189,4 тысячи тонн, в инвалюте – в 2,4 раза, до $136,8 млн.

По машинам и оборудованию сокращение импорта составило в среднегодовом выражении 9,8%, до $2 млрд 865,5 млн, трубам из черных металлов – 79,7%, до $456,7 млн, легковым автомобилям – 45,7%, до $196,6 млн.

Кстати, по последней позиции в физическом выражении сокращение импорта составило 77,1%, до 13 тысяч 26 автомобилей, из чего нетрудно сделать вывод о том, что средняя цена одной автомашины, ввозимой к нам, заметно выросла. Нечто похожее наблюдается и по нефтепродуктам, импорт которых снизился на 23%, до 624,5 тысячи тонн, тогда как в стоимостном выражении произошел прирост на 13,5%, до $359,8 млн.