Вор должен сидеть в тюрьме – так коротко можно охарактеризовать позицию главы Агентства по борьбе с экономической и коррупционной преступностью Кайрата Кожамжарова, озвученную на конференции «Международные механизмы и инструменты противодействия коррупции» на прошлой неделе. Иными словами, ослаблять гайки в отношении бизнесменов ведомство не собирается.

Но как такая позиция согласуется с политикой либерализации законодательства в отношении финансовых и экономических преступ­лений, о которой часто любят говорить представители госорганов? Этот вопрос мы задали нашим экспертам.

Лучше штрафы, чем тюрьма

По мнению главы национальной экономической палаты «Союз «Атамекен» Азата Перуашева, наказания за финансовые или экономические преступления следует перевести из разряда уголовных в разряд административных.

– Есть несколько принципов правосудия. Во-первых, адресность наказания. То есть никто не может быть осужден за чужую вину. Во-вторых, соразмерность наказания. Если предприниматель получил прибыль в 1,8 миллиона тенге, насколько правомерно привлекать его к ответственности?! На наш взгляд, вполне было бы достаточно административной ответственности. Накажите финансово, зачем в тюрьму сажать?! – поделился своей точкой зрения г-н Перуашев.

Более того, зачастую силовые органы наказывают бизнесменов, не разобравшись, кто виноват в сложившейся ситуации.

– Наглядный пример. Недавно тысячи владельцев АЗС оказались в правовых ножницах, когда законом «О государственном регулировании оборота ГСМ» было введено обязательное лицензирование деятельности розничной торговли ГСМ. Сами правила лицензирования появились только год спустя. При этом в самом законе не было предусмотрено, что в период, пока лицензии нет, деятельность необходимо приостанавливать. А сумму всего дохода, полученного за год, причислили к незаконно полученному доходу. С точки зрения экономической там нет криминальной составляющей, – рассказал глава «Атамекена» и добавил: – Если предприниматель заработал свою прибыль, не принеся никому ущерба, я не вижу в этом никакого преступления. Если он нанес ущерб государству, гражданину, организации, только в этом случае можно говорить о неправовом действии и выставлять ему сумму ущерба плюс штрафные санкции.

Азат Перуашев также уверен, что, заводя очередное уголовное дело на предпринимателя, силовики должны учитывать все социально-экономические последствия своих действий.

– Есть такой анекдот. Сидит бизнесмен и говорит: «Меня посадили за то, что я украл булку хлеба, а теперь мне ее дают каждый день бесплатно. И целый год будут давать». Это же неправильно! За каждым бизнесменом стоят работники, их семьи, налоги. У нас есть такие случаи, когда предпринимателя посадили, предприятие закрыли, а тысячи работников остались без ничего, – резюмировал г-н Перуашев.

Не на тех «наезжают»

Исполнительный директор Форума предпринимателей Казахстана Мунавара Палташева тоже считает, что необходимо четко отделять экономичес­кие преступления от уголовных.

– Если предприниматель обвиняется в экономическом преступлении, то он может ответить своим имущес­твом. Зачем людей, которые допустили ошибку и могут ответить за нее своим имуществом, делать уголовниками?! Во всем мире есть банкроты, которые разоряются, а потом начинают все сначала и работают. А у нас дерево рубят под корешок. Если ты сделал что-то не так, то тебя сразу рубят под корень – и на дрова. К чему мы тогда придем? Никто не захочет заниматься бизнесом, чтобы не делать ошибок и не сесть в тюрьму, – объяснила свою позицию г-жа Палташева и добавила: – Вы сначала посадите в тюрьмы уголовников, а потом занимайтесь теми, кто может создавать какие-то ценности. Надо отделять котлеты от мух. Все-таки уголовники – это уголовники.

Исполнительный директор Форума предпринимателей уверена, что бизнесмены редко совершают такие преступления, за которые следует вводить уголовную ответственность.

– То, что касается экономических преступлений в малом и среднем бизнесе, то там экономических преступлений, за которые дают по десять лет, не бывает. Крупные экономические преступления совершаются либо в национальных компаниях, либо в крупных компаниях, – отметила она.

По мнению Мунавары Палташевой, грустно то, что финпол опять будет только легальный бизнес трогать, а что касается нелегальных предпринимателей, то они как работали, так и будут работать.

– Когда дело касается тех людей и тех предпринимателей, которые работают незаконно, то оказывается, по большому счету государство ничего не может сделать по отношению к ним, – заключила она.

…Неутешительная картина складывается со слов экспертов – заниматься в Казахстане бизнесом, похоже, так же опасно, как и грабить банки. Силовые органы не хотят менять свои подходы в отношении предпринимателей. И можно только догадываться, куда это может привести.

Финпол – наследник Сталина?

Вице-президент Независимой ассоциации предпринимателей Тимур Назханов считает, что силовые органы в лице финансовой полиции своими громкими раз­облачениями пытаются заработать очки перед президентом.

– Мы в течение года часто критиковали силовые органы за то, что они борются с коррупцией на низшем уровне – «берут» акимов сельских округов на взятках в 100-200 долларов. Я думаю, что последние год-два руководство силовых структур такими громкими делами решило показать свою значимость и необходимость государству и главе государства, – поделился своим мнением г-н Назханов и добавил: – В последние несколько лет мы видели много громких процессов, которые рекламировались силовыми структурами в качестве дос­тижений в борьбе с коррупцией и взяточничеством. На судах, как правило, выясняется, что вина не доказана, что обвиняемый не участвовал в преступлении. Многие громкие процессы оборачиваются небольшими сроками, иногда даже условными. Например, представителям Министерства экологии и «Казахстан темiр жолы».

По его словам, Казахстан унас­ледовал систему уголовного наказания еще у Советского Союза.

– Большое количество людей попадает в эти «жернова». И если человек попал под следствие, то он точно должен был получить за это срок. Мы знаем методы работы силовых структур, не дай бог к ним попасть в руки. Во время допроса любой может признать, что он – «верблюд». Система уголовного наказания у нас практически осталась со времен Сталина, когда был тоталитарный режим и признание обвиняемого было царицей доказательств, – отметил г-н Назханов.

Такое положение вещей и чрезмерная активность силовиков, по мнению Тимура Наз­ханова, ставят под угрозу само существование казахстанского бизнеса.

– Огромное количество предприятий закроются, уйдут в небытие, потому что борьба с лжепредприятиями уже перешла всякие границы. Предприятия – контрагенты таких компаний, а их может быть больше сотни, автоматически попадают в черный список. Автоматически арес­товываются все счета, и компания должна оплачивать огромные суммы налогов, которые якобы должны были быть начислены 5-6 лет назад. В геометрической прогрессии растет количество предприятий, которые попадают в эту сеть, – сказал г-н Назханов.

– Развитые страны давно перешли на другую систему – если было совершено экономическое или финансовое преступление, то пусть предприниматель ответит бюджету, а не сидит в тюрьме, когда не доказана его вина, – предложил решение проблемы вице-президент НАП.

– Как, например, это произошло с Сериком Туржановым, который второй год сидит под следствием. Я думаю, что это один из методов психологического давления, которыми часто пользуются правоохранительные органы, – припомнил он в качестве примера случай, который до сих пор приводит в недоумение всех предпринимателей.